Мои дорогие мужчины [= Наперекор волне ] - Нора Робертс

– Она бы не уехала без денег. Отец наверняка это понимал. – Кэм положил письмо и вытер руки о джинсы, словно пытаясь стереть грязь. – Итак, люди шепчутся, что он убил себя из-за… чего? Стыда, страха, отчаяния? Но я не верю, что он мог бросить мальчишку одного.

– Он и не бросил. – Этан пошел к плите за кофейником. – Он оставил его с нами.

– Как, черт побери, мы сможем оставить его у себя?! – Кэм снова сел. – Кто разрешит нам кого-то усыновить?

– Найдем способ. – Этан налил себе кофе и насыпал в кружку столько сахара, что Филип поморщился. – Парень теперь наш.

– И что прикажешь с ним делать?

– Как – что? Обеспечим его крышей над головой, пищей в желудке и постараемся дать ему то, что дали нам. – Этан подлил кофе Кэму. – Есть возражения?

– Возражений у меня не меньше дюжины, но ни одно из них не может перевесить тот факт, что мы дали слово.

– Во всяком случае, по этому вопросу наши мнения сходятся. – Филип нахмурился, забарабанил пальцами по столу. – Но мы выпустили из виду самое главное. Ни один из нас не знает, что думает Сет. Возможно, он сам не захочет остаться здесь, с нами.

– Ты все усложняешь, как обычно, – поморщился Кэм. – Почему это он не захочет?

– Потому что он не знает тебя, едва знает меня. Этан – единственный, с кем он проводил какое-то время.

– Не так уж много, – признался Этан. – Я пару раз брал его с собой в залив. Он быстро соображает, у него хорошие руки. Говорит мало, но, когда открывает рот, у него очень складно получается. Он бывает у Грейс, и она вроде не возражает.

– Отец хотел, чтобы парень остался, значит, он останется, – подвел итог Кэм.

В этот момент раздались три коротких автомобильных гудка.

– Это Грейс. Она едет в «Паб Шайни» и завезла Сета.

– «Шайни»? – удивился Кэм. – Что она делает у Шайни?

– Зарабатывает на жизнь, – ответил Этан.

– Неужели не могла найти место получше? А что, Шайни до сих пор одевает своих официанток в короткие юбочки с бантами на попках и черные сетчатые чулки?

– Да, – Филип глубоко вздохнул. – Именно так.

– Представляю, как здорово Грейс заполняет такой костюмчик!

– Здорово, – улыбнулся Филип. – Действительно здорово.

– Может, я загляну к Шайни попозже…

– Полегче, Кэм! Грейс – не одна из твоих французских манекенщиц. – Этан раздраженно поднялся и отнес свою кружку в раковину. – Отвяжись от нее.

– Интересно… – за спиной Этана Кэм подмигнул Филипу. – Отвязываюсь, братишка. Не знал, что ты положил на нее глаз.

– Думай, что говоришь! Она же мать!

– Прошлой зимой я провел незабываемую неделю с матерью двоих детей, – мечтательно заметил Кэм. – Ее муж сколотил состояние на оливковом масле, и после развода ей досталась мексиканская вилла, пара машин, кое-какие безделушки, картины и два миллиона долларов. Я утешал ее. И детишки были отличные… издали. С няней.

– Ты настоящий гуманист, Кэм, – похвалил Филип.

– Как будто я этого не знаю! Братья услышали, как хлопнула парадная дверь, и переглянулись.

– Ну, кто поговорит с ним? – спросил Филип.

– Я, признаюсь, не очень силен в разговорах, – заявил Этан, пробираясь бочком к задней двери. – К тому же мне пора кормить собаку.

– Трус, – пробормотал Кэм, когда за Этаном закрылась дверь.

– Согласен. Но я, к сожалению, тоже. – Филип уже встал и двигался к двери. – Первая попытка твоя, приятель. Мне надо просмотреть документы.

– Подожди хоть минуту…

Но Филип – уже за пределами кухни – бодро сообщал Сету, что Кэмерон хочет поговорить с ним.

Когда Сет в сопровождении щенка появился на пороге кухни, Кэм хмуро подливал виски в кофе. Сет сунул руки в карманы и дерзко выставил подбородок. Ему не хотелось сейчас ни с кем разговаривать. У Грейс он просто сидел на крыльце и думал о своем. Даже когда Грейс присела рядом с ним, держа на коленях Обри, она не мешала ему думать. Потому что понимала: он хочет побыть в тишине.

Теперь придется разбираться с этим мужиком.

Но ничего, он не будет… не позволит себе бояться! И плевать на его большие руки и жесткие глаза. Пусть они его выгонят, отшвырнут, как одну из рыбешек-недомерков, которых Этан вытаскивает из залива. Он сам о себе позаботится.

И не о чем беспокоиться.

– Ну что? – с вызовом спросил Сет, скрестив ноги и ожидая реакции Кэмерона.

Но Кэм продолжал молча потягивать кофе с виски, одной рукой рассеянно поглаживая щенка, который храбро пытался забраться ему на колени. Перед ним стоял нагло ухмыляющийся костлявый мальчишка в жестких, явно новых, джинсах. И у этого мальчишки были глаза Рэя

Куина.

– Садись, – наконец произнес он.

– Я могу постоять.

– Я не спрашивал, что ты можешь, я велел тебе сесть.

Услышав знакомую команду, Глупыш покорно плюхнулся на толстый задик, а мальчик и мужчина продолжали в упор смотреть друг на друга. Первым сдался мальчик. Но когда он резко – точно как все Куины – дернул плечами, Кэм чуть не подскочил. Нужно было успокоиться, собраться с мыслями, только они никак не хотели собираться и все ускользали. Что он должен сказать парню, черт побери?!

– Ты поел?

Сет настороженно смотрел на него из-под густых девчачьих ресниц.

– Да, еды было много.

– Послушай… Рэй говорил с тобой о… о планах? Насчет тебя?

Худые плечи снова дернулись.

– Не понимаю, о чем вы.

– Он оформлял твое усыновление, чтобы все было по закону. Ты знал об этом?

– Он умер.

– Да. – Кэм снова поднял кружку, пережидая, пока утихнет боль. – Он умер.

– Я собираюсь во Флориду, – выпалил Сет первое, что пришло ему в голову.

Кэм отхлебнул кофе и наклонил голову, как будто заинтересовавшись.

– Неужели?

– У меня есть деньги. Я уеду утром. На Юг. На автобусе. Вы не сможете остановить меня!

– Смогу. Я сильнее тебя. – Кэм неожиданно почувствовал себя лучше и откинулся на спинку стула. – И что ты планируешь делать во Флориде?

– Найду работу. Я много чего умею.

– Будешь чистить карманы и спать на пляже?

– А хоть бы и так!

Кэм невозмутимо кивнул. Именно этим он сам когда-то собирался заняться в Мексике. В первый раз ему пришла в голову мысль, что, возможно, он сумеет найти с мальчишкой общий язык.

– А как же ты собираешься туда добраться? Вряд ли ты умеешь водить машину.

– Смог бы, если бы пришлось.